Шу-кун
Kimse tutamaz beni artık ©
Название: Меж двух огней. Часть 2. Закон Кулона. Глава 10
Автор: Шу-кун
Пэйринг/Персонаж: Гриммджоу/Ичиго, Ёруичи
Рэйтинг: NC17 (общий)
Жанр: винегрет, АУ
Размер: макси
Предупреждения: слэш
Размещение: запрещено
Авторские примечания: иностранные студенты, город N...
Меж Двух Огней, часть 1 и 2 (1-9 главы)


Глава 10. Лишняя правда


На кухне запищала кофеварка. Этот звук заставил Ичиго прийти в себя.
Он не представлял, серьёзно говорил Грим или нет, но всё же двинулся по коридору и остановился на пороге, вдохнув знакомый запах сигаретного дыма.
Чашка с кофе сиротливо застыла на табурете. Над ней танцевали змейками тонкие струйки пара. Грим сидел рядом с табуретом, скрестив ноги и склонившись над пепельницей. В пепельницу падали аккуратные стружки.
Ичиго не удержался и сглотнул, увидев в руках Грима острый нож. Занятие вполне мирное — заточка карандаша, но на миг стало страшно.
— Если сломался грифель, не обязательно выбрасывать карандаш. Можно заточить, — не взглянув на него, пробормотал Грим и уронил ещё пару стружек в пепельницу, крепче сжал губами фильтр сигареты заодно.
— Я не выбрасывал, думал, что потерял. Наверное, выронил, когда относил тетради в комнату.
Карандаш — тема не лучшая для беседы, зато безопасная. Грим заявил, что расскажет о той истории с убийством правду, но Ичиго совершенно не хотелось торопить его или напоминать о его словах. Недавняя уверенность вдруг поколебалась, и Ичиго теперь ощущал смутное беспокойство. Более того, уже не хотел ничего знать. Тем более, правду, потому что Грим ни разу не сказал, что не убийца. А если…
То есть, нет. Ичиго не сомневался: Грим ни за что бы не стал убивать просто так. Но если у него была причина — мог бы. Наверное. И сейчас Ичиго боялся именно того, что определение «причины» могло не совпадать для них обоих. Или…
К чёрту. Ичиго просто не знал, что ему думать, во что верить и для чего. Он и так слишком много думал об этом. Так много, что ещё пара мыслей по этому поводу — и он окончательно спятит.
Грим бросил ему заточенный карандаш, лениво положил нож на табурет, затушил окурок и поднёс чашку к губам. Колючий взгляд над фарфоровой кромкой.
— Что, испугался?
Ичиго медленно уселся напротив Грима, прямо посмотрел на него и помотал головой. Может, и испугался, но после такого вопроса ни за что не признался бы в этом.
— Значит, ты действительно не ладил с тем преподавателем, который… которого… ну…
— Не ладил. — Грим подтянул к себе левую ногу, пристроил на колене локоть и подпёр подбородок кулаком. Искорки в его глазах вновь начали свой безумный танец — хорошо было видно даже за стёклами очков.
— Неприязнь с первого взгляда?
— Что-то вроде того, хотя была и объективная причина. У меня.
— Из тебя всё клещами приходится вытаскивать, да? Какая причина?
— Нет, я просто не мастак рассказывать о себе. Какая? Простая. Он продавал учащимся запрещённые препараты.
Ичиго стушевался под внимательным взглядом Грима и потупил взор, лишь бы не видеть тень улыбки на обычно жёстко сжатых губах.
— Ясно. А как это касалось тебя? Или ты был его клиентом?
— Не городи ерунды. В то время я развлекался иначе. Ну или почти так же, как сейчас. Ничто не даёт столько адреналина, сколько может дать отличная драка. Колёса меня не интересовали — тогда. А потом — далеко не все.
— Не любишь терять контроль?
— Контроль — это я. Неважно. Меня не интересовал его товар, но он интересовал других. Включая тех, кого я знал. А тот препод… Если ты чем-то занимаешься, то заниматься должен на совесть. Его же мало заботило качество его товара. И мало заботил способ оплаты.
— Угу. Тогда при чём тут ты? Ты сказал, что не был его клиентом.
Грим тихо вздохнул.
— Я запрещал остальным иметь с ним дело. Вроде как это вредило его бизнесу. Он обиделся.
— Любой на его месте обиделся бы.
— Умный сделал бы правильные выводы, — возразил Грим. — Он не сделал. Потом погибли несколько человек по его вине. Я уже упоминал про качество товара.
Ичиго подался немного вперёд, чтобы поймать взгляд Грима, переставил ладони, перенося на них вес, задел пальцами холодную ступню и невольно вздрогнул, но всё-таки уточнил:
— И ты открутил ему голову? Потому что по его вине погибли другие?
Грим задумчиво разглядывал его губы и молчал, потом соизволил лениво поинтересоваться:
— Ты действительно хочешь знать правду или просто мечтаешь добраться до постели?
— Да ну тебя к чё…
Отстраниться ему не позволили. Жёсткая ладонь тяжело легла на затылок, потянула, губы обожгли горячим дыханием и жадно смяли поцелуем. Ичиго слегка «поплыл», но спохватился и упёрся рукой в грудь Грима, оттолкнув немного.
— И всё-таки…
— Я думаю, что прошлое остаётся в прошлом, каким бы оно ни было. Каждую минуту люди меняются и готовы воспринимать всё уже совсем по-другому.
— У тебя очень удобные мысли, но ты обещал мне рассказать.
— Ну если только… — Грим отпустил его. — Голову я никому не откручивал, просто набил рожу и слегка припугнул. Это было за день до убийства, если тебя беспокоит хронология.
— И что потом? — Ичиго не стал отодвигаться, уселся ближе и вновь устремил взгляд на Грима.
— Потом я проспал занятия, нашёл под дверью записку с приглашением на встречу в подвале и пошёл туда.
— Тебя место встречи не смутило? Хотя да… разве такое могло тебя смутить… Тебя вообще хоть что-то может смутить?..
— Не смутило. Я знал, куда иду и к кому. Да и что он мог мне сделать? Он слишком меня боялся. И я уж молчу о репутации моей семейки.
— Ты просчитался? Он решил что-то сделать?
— Слушай, может, ты потом в детективы пойдёшь?
Ичиго промолчал — не хотел отвлекаться на пустую свару. Теперь он точно хотел знать правду и уже не сомневался.
— Да, он планировал огреть меня по башке, а потом что-нибудь сделать. Недооценил. Я привязал его к трубе и сбил вентиль. Паром ему лицо обожгло. В общем, я проверил, чтобы он был привязан надёжно и не смог освободиться сам. Так и оставил. Через пару дней его бы нашли. С порошками в карманах. В общем, его бы нашли и выпнули с работы — как минимум.
— Погоди… Ты его привязал, и что? Ушёл? То есть, он был жив? А как же отпечатки пальцев? Ты же наверняка оставил их там. И кто тогда…
— Не части, — немного недовольно поморщился Грим. — Да, я оставил его привязанным, но живым. И тогда я видел его в последний раз. Отпечатки моих пальчиков там тоже остались, ты прав.
— Но ничего ведь не нашли — так пишут во всех статьях.
— Скорее всего, от отпечатков — всех — избавился убийца.
— И никто не узнает, кто это был?
— Скорее всего. Ты удивишься, но так бывает.
— И ты тоже не знаешь?
— Не знаю. Мне довольно того, что этот человек никого не подставил.
— А ты…
— Я догадываюсь, кто это сделал, если ты об этом. И считаю, что он был в своём праве. Но у меня нет никаких доказательств. Теперь. Поэтому всё, что я знаю, это лишь домыслы, не имеющие никакого подтверждения. Ну как, тебе полегчало? — Острый взгляд поверх стёкол очков вызывал дрожь.
— Мне и раньше было неплохо, просто хотелось знать наверняка.
— Это лишь мои слова. Вряд ли ты можешь сказать, что знаешь всё наверняка.
— Могу. Я тебе верю, — пожал плечами Ичиго. Он в самом деле верил. — Ты сказал, что доказательств у тебя нет — теперь. А раньше они были?
— Может быть, — Грим скупо усмехнулся. — Довольно ворошить это дело. Прошлое остаётся прошлым. Ты можешь выбирать из двух версий: моей или официальной. Как пожелаешь.
— Кажется, я всегда выбирал твою версию.
Грим безразлично пожал плечами и выудил из пачки сигарету. В его ладони щёлкнула зажигалка, заплясал огонёк, а после по кухне пополз знакомый табачный аромат. Молчали они оба. Ичиго кучу всего ещё хотел выяснить, но воздержался. Грим уже слишком много сказал, поэтому продолжать беседу было бы просто опасно. Хотя бы в этом он изучил повадки Грима.
Он молча смотрел на спокойное лицо, занавешенное едва уловимой сизой дымкой, на слегка подрагивающие полукружия ресниц, на крошечные морщинки в уголках глаз, на резко очерченную скулу, прямой нос и жёсткую складку губ. Наверное, Ичиго пытался найти следы сожалений или горечи, но ничего не выходило. Грим по-прежнему казался уверенным в себе, безмятежным и осознающим собственную правоту. Он определённо не испытывал никаких угрызений совести по поводу тех событий. На самом деле оставил в прошлом. Наверное. Ичиго не рискнул бы утверждать это, несмотря на благодушный вид Грима.
Одной загадкой стало меньше. На первый взгляд. Просто Ичиго не ощущал удовлетворения от раскрывшейся истины. Правду-то узнал, но это ничего ему не дало, а наглости расспросить про семью, похищение и все вытекающие пока не хватало. С другой стороны, вряд ли тот неведомый убийца желал прикончить Грима. Глупо это было бы — столько времени прошло, ни разу эта истина не всплыла, а Грим твёрдо сказал, что не знает, кто убил преподавателя. Подлинный убийца мог спать спокойно. Минусик.
И что дальше?
Ичиго подтянул колени к груди, обхватил их руками и задумался. Местных вражин нет, убийца преподавателя отпал, что осталось? Наследство? Чушь. Грим ведь не старший в семье. Хотя… Чёрт, отец же назвал его наследником, и ему полагалось летом съездить домой, а он не поехал, да. Тогда… Если теперь наследник семейки Хансэн именно Грим, то наследство очень даже могло стать причиной для покушений. Наследство ведь не маленькое, судя по всему.
Ичиго вовсе не думал ничего такого спрашивать, просто пробормотал машинально:
— А ты со всеми своими братьями хорошо ладишь?
Через минуту Ичиго вынырнул из мыслей и вскинул голову, чтобы наткнуться на холодный взгляд.
— Э…
Смягчить хоть как-нибудь обстановку он не успел. Сильные пальцы без особой нежности дёрнули за волосы, яростным поцелуем ему заткнули рот, заодно ощутимо куснули за губу… и как-то стало не до расспросов. И не до того, что табуретка упала, а чашка разбилась. И не до того, что пепельница покатилась по полу, теряя стружки и окурки на ходу. Смятая и перекрученная одежда стесняла движения, но не могла остановить ни одного из них. На каждый укус Ичиго отвечал тем же, в ответ на бесцеремонность только сильнее сжимал Грима ногами, словно пытался задушить его. Они едва не перевернули стол во время этой короткой, но бурной вспышки, изрядно приправленной глухой злостью друг на друга.
Грим медленно провёл пальцами по животу Ичиго и ещё медленнее потянул вниз футболку, задранную им же самим до середины груди. Потом он чуть вскинул голову — взгляд был всё такой же холодный.
— Делай что хочешь, Куросаки, но не лезь в это. Моя фамилия — Хансэн, но это лишь набор букв. У меня нет семьи. И у меня нет ни одного брата. Семья Хансэн — это просто болото, откуда ещё никому не удавалось выбраться.
— А ты? — хрипло прошептал Ичиго. — Разве тебе тоже не удалось? Или ты…
— Заткнись. — Грим поднялся на ноги, осмотрел бардак вокруг и убрался в ванную.
Ичиго неловко сел и попытался привести одежду в должный вид. Последствия их эскапады удручали, потому что честь наводить порядок выпадала всегда именно Куросаки.
Он неохотно поднял табурет и поставил на все четыре ножки, поискал пепельницу и водрузил на стол, провёл кончиком пальца по краю.
Неважно, что там себе думал Грим. Может быть, он имел полное право открещиваться от семьи, тем не менее, его реакция лишь больше убеждала Ичиго, что догадки о личности злоумышленника верны — искать нужно где-то там, в «болоте» Хансэнов. И Ичиго собирался искать дальше, потому что Грим принадлежал ему одному.
Нравится или нет, а смириться с этим придётся всем.
Гриму — в том числе.

***

Рун сдвинула тёмные очки на кончик носа, осмотрелась и передвинула очки обратно. Она лениво закинула ногу на ногу и вновь уставилась в раскрытое меню.
— Что закажете? — вопросил тут же нарисовавшийся рядом со столиком официант и просиял дежурной улыбкой. К вечеру его явно перестали волновать клиенты и их обаяние, устал и вымотался. Лицо всё равно серое, несмотря на широкую улыбку.
— Кофе. Без сахара. Со сливками, — выдержав короткую паузу, сообщила о своём выборе Рун. — Пока только кофе.
Официант умчался за кофе, а она отложила меню в сторону и откинулась на спинку стула. За стеклянными стенами мягко расползался по улицам полумрак, словно гигантский призрачный спрут. Мимо торопливо шагали люди, изредка пытались различить, что происходит внутри ресторана, или просто смотрелись в стеклянную поверхность, которая казалась им зеркальной.
Стало вдруг холодно, и Рун невольно передёрнула плечами. Почему среди толпы так часто у некоторых людей возникает чувство одиночества? Грим вот тоже толпу не любит, да и города, если уж на то пошло. Когда мать подарила ему домик в фиорде, он почти всё время там проводил. С его склонностями глупо ждать всеобщего понимания, а с его характером — так и вовсе.
Рун рассеянно кивнула вновь подошедшему к столику официанту и обхватила чашку кофе ладонями. Двойной, со сливками. Руки согрелись сразу же.
Грим, говоря по чести, никогда не вписывался в семейный портрет Хансэнов. Словно подменыш. Не похож ни на мать, ни на отца. Вообще ни на кого не похож. А Айзен не выносил непокорность и дерзость, но именно этот его сын как будто весь состоял из непокорности и дерзости.
Рун не знала всего, что происходило в доме Хансэнов, — лишь разрозненные кусочки. В доме Хансэнов она всегда была нежеланной гостьей, как и Кискэ. Но она помнила встрёпанные длинноватые волосы, детские пальчики на своём запястье, по-взрослому нахмуренные брови и внимательный взгляд снизу вверх. А ещё пластырь на скуле и разбитую губу, и недовольный басок:
— Ты будешь тут жить?
— Нет, завтра уеду.
— Повезло тебе…
Она не знала, как Айзен решал проблемы, связанные с Гримом, но не сомневалась, что таких проблем хватало. Бил ли он сына, наказывал как-то иначе? Что он делал? И почему отказался платить выкуп, когда ребёнка похитили? Этого Рун не понимала ни тогда, ни сейчас.
Даже если это была методика воспитания наследника — такого наследника, какого хотел Айзен, мог ли он сейчас сказать, что получил желанное?
Вряд ли. Грим не то чтобы ненавидел отца… Нет, это не ненависть, что-то иное. Половины семьи для него будто бы и вовсе не существовало, а другую половину он не выносил. С Кискэ он мирился, а Рун… К ней он приходил сам, когда ему этого хотелось.
Рун почуяла человека, которого ждала. Не увидела, не услышала, а именно почуяла, как зверь. Поставила чашку на столик и лениво повернула голову.
Он стоял у входа, держал двумя пальцами чайную розу и привычно улыбался. Ощущение, что его улыбка просто приклеена к лицу, возникало часто и у всех — Рун интересовалась специально этим вопросом.
Он был в таких же тёмных очках, как и сама Рун, разве что ему в самом деле очки нужнее — меньше на змею похож, впрочем… это иллюзия, которая быстро развеивается.
Он остановился рядом и протянул ей розу. Вроде бы улыбка стала шире, хотя могло просто показаться.
— Какая честь. Не верю до сих пор, что удостоился личной встречи.
Рун промолчала и розу не взяла. Он же — как и всегда — не растерялся, положил розу рядом с чашкой и сел. Локти на стол поставил, на переплетённые пальцы опустил подбородок и посмотрел на Рун. Она могла бы поклясться, что он не моргает под непроницаемыми линзами очков. Как змея.
Рун подняла чашку, сделала глоток кофе и приготовилась к первому раунду игры: либо «кошки-мышки», либо «кролик и удав» — как карты лягут.

Комментарии можно писатьсюда или туда

@темы: Ёруичи, Блич, Гриммджоу, Гриммджоу/Ичиго, Ичиго, Меж двух огней, фанфикшен